Будучи столь распространенными в нашем обществе, нарушения питания стали предметом пристального внимания со стороны как научных, так и деловых кругов. Огромные прибыли ждут того, кто сможет предложить быстрый и простой способ обуздать переедание, и известны случаи больших успехов в этой сфере — по крайней мере если говорить об успехе сиюминутном. Тем не менее мне хотелось бы вновь подчеркнуть важность искреннего намерения и духовного осознания для сколь-нибудь долговременного решения проблемы аддиктивного поведения любого рода.

Я хочу рассказать историю, которая, как мне кажется, прекрасно иллюстрирует границы чисто механического подхода к пищевому пристрастию. Она приведена Эндрю Вейлом и Винифред Роузен в их замечательной книге «От шоколада к морфию».

Молодая женщина в течение ряда лет испытывала неодолимое влечение к шоколаду. Ей во что бы то ни стало было необходимо есть шоколад несколько раз в день, и вся ее жизнь в буквальном смысле была подчинена этому влечению. Если она просыпалась посреди ночи и обнаруживала, что в доме совсем нет шоколада, то не колеблясь садилась в машину и отыскивала круглосуточный супермаркет, дабы удовлетворить свою потребность.

Так продолжалось несколько лет, и она обратилась в клинику, занимавшуюся вопросами нарушений питания. Лечение оказалось вовсе не таким, как она, возможно, ожидала, но тем не менее весьма эффективным. В клинике с нее взяли обязательство посетить десять сеансов. Ей предложили сесть перед большим зеркалом, а затем вручили порцию шоколадных конфет и прикрепили к запястью прибор, который непрерывно подавал слабые, совершенно безболезненные электрические разряды.

В течение тридцати минут она должна была наблюдать в зеркале, как она ест шоколадные конфеты, — однако ей было велено не проглатывать их, а выплевывать на бумажную тарелку. Поначалу эта процедура казалась ей чем-то абсурдным. Первые семь сеансов не принесли никакого результата. Тяга молодой женщины к шоколаду была столь же сильной, как и прежде, и только внесенная наперед плата заставляла ее продолжать посещать клинику. Но после восьмого сеанса она заметила, что ее интерес к шоколаду ослаб, а к концу десятого сеанса ее пристрастие, сколь бы невероятным это ни показалось, исчезло совершенно. Прошло несколько лет, и оно не восстановилось. Увы, спустя какое-то время она пристрастилась к пирожным!

Я пересказал здесь эту историю с тем, чтобы показать как возможности, так и границы чисто поведенческого подхода к пищевому пристрастию и, в сущности, к любому пристрастию вообще. Такие подходы, несомненно, могут быть весьма оригинальны. Они могут даже оказаться эффективными, если говорить о решении проблемы в достаточно узком смысле. Однако аддиктивное поведение таким образом лишь подавляется, а стоящие за ним духовные потребности остаются неудовлетворенными. Основа пристрастия остается незатронутой и неизбежно находит новые пути для своего проявления.

Доступ к подлинному источнику любого пристрастия и действительной возможности позитивного роста человека возможен только через посредство Духа. В связи с этим я часто рассказываю анекдот о человеке, который, услышав по радио музыку Бетховена, начал разбирать приемник, пытаясь найти там Бетховена. Но Бетховен — это не радио. А мозг, центральная нервная система, пищеварительная система и прочие «винтики» человеческого тела — это вовсе не «винтики». Это проявления высшего «Я». Они доступны через посредство искреннего намерения. И не важно, насколько глубоко укоренилось пристрастие, — вы можете сделать так, что оно не устоит перед скрытой в вас духовной силой.